Поиск по сайту
Подписка на обновления

Подписка turkportal

Подписка turkportal

alvic кухни
bdb-mebel.ru
Пластиковые окна недорого www.alias.dp.ua
alias.dp.ua

Культ волка у башкир

(1 голос, среднее 5.00 из 5)
Илимбетова А.
Общественно-политический, научно-популярный и художественный журнал "Ватандаш"

В мифических преданиях, легендах и сказках, а также в поверьях, обычаях, обрядах и народных праздниках башкир волк выступает как тотемический предок прародитель, покровитель и защитник. В основе таких мотивов лежат древнейшие представления людей о тождестве человека и животного, возможности их взаимопревращения.
Такие идеи проявляются у башкир в фольклорных источниках . В одном из вариантов эпоса "Урал-батыр" имеется сюжет о том , как Шульган, старший брат и антипод Урала,стремясь стать могучим батыром, по совету змеи-юхи в облике красивой женщины выпивает из бурдюка глоток крови хищного зверя, нарушив запрет отца, и в тот же миг превращается в волка (13, 34). В рассказе В.В.Брусянин а "Белый волк", опубликованном в 1912 году, излагается башкирская легенда о превращении старика Тавилъяра в белого волка (27,  343).
И наоборот, в легенде "Потомки рода волков" (12, 106; 60, 224-225), в сказках "Золотое яблоко" (14, 193) и "Богатырь Котан" (21, 101102) волки могут принимать облик девушек-красавиц, а в сказках "Сын волка Сынтимер-пехлеван" и "Белый волк" имеются мотивы чудесных превращений волков в могучих батыров (12, 160, 170).
Сюжет "человек-волк, оборотень" является одним из популярных в мифологии урало-алтайских, палеоазиатских, индоевропейских и кавказских народов.
Не  меньшее  распространение  нашел  в  мировой  мифологии  и сюжетный тип "волк-человек", о чем свидетельствует бытование во всех частях света сказочных мотивов о встрече героев с волками, обладающими человеческим языком и интеллектом (32, 31, 36; 34, 179; 78, 55; 55, 11; 85, 224, 306-314 и др.).
Эти идеи еще последовательнее выражены в сказках, легендах и преданиях о фантастическом сверхъестественном родстве  между отдельными группами людей и волками. Надо заметить, в башкирском фольклоре имеются образы как волчиц-прародительниц, так и  волковпрародителей людей. Так, в легенде усерганского племени башкир говорится, что однажды молодой охотник встретил волчицу и  хотел убить  ее.  Но  волчица  вдруг  заговорила  человеческим  голосом  и сказала: "Возьми меня за хвост и ударь оземь". Он так и сделал. Волчица превратилась в красивую девушку. Охотник привел ее в кочевье и женился на ней, но усергане не согласились с этим  и выгнали их из племени. Охотник и девушка ушли в глухие леса  и стали жить вместе. Девушка-волчица родила ему много детей , их потомство  составило  родовое  подразделение бјрелњр тоєомо  (род волков). В настоящее время жители деревень  Башбјре (Назаргулово) Кувандыкского района Оренбургской области и  Љаємар бјреље (Сакмар-Назаргулово) Хайбуллинского района Республики Башкортостан связывают свое происхождение с этой легендой (60, 224-225). Автору удалось обнаружить родовое подразделение  бјрелњр тоєомо и в селе Ибрагимово Кувандыкского района (113, 16).
Возможно, с похожей легендой связано происхождение этнонимов родовых  подразделений бјре  (волк)  у  бурзянского,  тангаурского, кипчакского, катайского, мурзаларского, салъютского плем ен,бјреї (волк) у айлинцев и  кјк бјре (сивый волк) у кудейцев (68, 261; 73, 25-28; 77, 112, 159, 196, 210-211, 230-234; 89, 102).
Мотив волчицы-прародительницы, кормилицы и воспитательницы сохранился и в сказке "Санай-батыр": у героя сказки Кусун-батыра молодая жена родила мальчика, его нарекли именем Санай. Воспользовавшись тем, что в это время Кусун-батыр находился на охоте, две его старшие жены подменили мальчика щенком и отнесли в лес. Оклеветанная молодая жена батыра была заточена в темницу . Брошенного в лесу Саная выкормила и вырастила волчица. Когда  Санай стал батыром, волчица оставалась рядом с ним и оказывала всяческую помощь (14, 344-349).
Образ  волка-прародителя  и  предка  людей  нашел  отражение  в сказке "Сын волка Сынтимер-пехлеван", где единственную дочь царя похищает волк-оборотень и уносит в горную пещеру. Через не которое время царевна рожает от волка сына, которого нарекают  Сынтимером (13, 159-170). Эта сказка записана у нижнебельских башкир в Дюртюлинском районе РБ. Необходимо отметить, что часть расселенного здесь рода елдяк (елдњк) носит название  бјре (волк) (75, 48-57). Возможно, мотив сказки "Сын волка Сынтимер-пехлеван" и родовой этноним  бјре у елдякцев взаимосвязаны сказка объясняла появление родового названия  бјре у елдякцев. По мнению Р.Г.Кузеева, этот род следует рассматривать как результат длительного соседства в прошлом  нижнебельских  племен  с  усерганами  (77,  334,  363);  у елдякцев есть усерганские тамги.
Мотив  о  чудесном  муже  или  женихе,  выступающем  в  облике волка, присутствует и в других сказках башкир. В сказке "Ає  бјре" белый волк женится на луноликой девушке (13, 272), а в сказке "Биранхылу дочь бире" герой женится на красавице доче рибире (беса), хитростью отобрав ее у волка (14, 88-91).
В свете вышеизложенного обращает на себя внимание и то, что во время обрядового купания новорожденного в бане его называют в благопожеланиях   айыу, бјре балаhы (дитя медведя, волка) (143, 43, 44).
Этот  мотив  косвенно  преломляется  в  мифологических  сюжет ах оживления волками погибших героев. В сказке "Два брата" благодарный волк оживляет коварно убитого героя, зализав его раны  (14, 257). Такие же сцены имеются в сказках "Белый волк" (13, 270) и "Золотое яблоко" (14, 194). Как нам кажется, их нужно воспринимать как пережитки веры предков башкир в происхождение людей от волков: волк, оживляя мертвых героев, заново рождает их,  дает им вторую жизнь.
Подобные  идеи  настолько  глубоко  укоренились  в  исторической памяти юго-восточных башкир, что и сегодня некоторые информаторы  убежденно  говорят,  что  в  прошлом  от  волков  и  медведей рождались человеческие дети (112, 73).
Предания о волчице-прародительнице и волке-предке имеют глубокие исторические корни. Н.Я.Бичурин (Иакинф), ссылаясь на китайскую летопись VII века, сообщает, что тюрки-тугю произошли от волчицы: однажды враги истребили целое племя, в живых остался только десятилетний мальчик. Его спасла от голодной смерти волчица, приносившая ему мясо. Когда мальчик подрос, волчица род ила от него десять сыновей, ставших впоследствии родоначальник ами десяти тюркских родов. В их числе был и Ашина//Асена (23, 220, 311), легендарный  предок  знаменитого  в  тюрко-монгольском  мире   рода Ашина  (95,  24),  с  которым  были  связаны  родословные  ханских династий голубых тюрков, караханидов, хазар, монголов, в то м числе и чингизидов (38в, 125, 126, 129; 39в, 170, 171, 177-178). Волчица выступает как прародительница в чувашских генеалогических легендах (79, 129). Мотив брачного союза юноши и волчицы развивается также в казахской сказке "Джигит и волчица" (67, 42-49).
А другой род древних тюрков гао-гюйцы считали, что их предком является волк. В предании, включенном в китайскую  хронику, говорится, что у хуннского хана (шаньюя), родились две дочери необычайной красоты, которых он хотел отдать Небу. Для это го он поселил дочерей в необитаемом месте в высоком доме в виде  башни. Спустя четыре года под башней вырыл нору старый волк: он стал днем  и  ночью  охранять  жилище  сестер,  издавая  вой.  Младшая сестра,  считая  прибытие  волка  добрым  предзнаменованием,  сошла вниз, несмотря на протесты старшей сестры. Она вышла замуж  за волка и родила сына. Потомство от них размножалось и составило целое государство (23, 214-215).
Согласно  упомянутой  в  китайских  источниках  третьей  легенде, родившийся от серого волка   (буѓ єорт) один из предков тюрков, проживавших в стране Со севернее гуннов, был женат на дочерях небесного и земного божеств (66, 181). В одном из сказаний и Огузхан назван "рожденным серым волком" (87, 122).
Племена, считавшие своим прародителем волка, были и у древ них монголов. Отцом монгольского племени Берсит, по преданиям , являлся волк,  матерью маралуха, которые жили в лесу возле озера.
От них родился сын, родоначальник берситов (149, 15). Начало рода, к которому принадлежал Чингис-хан, положили Борте-чино ("с ивый волк") и Хо Марал ("каурая лань") (96, 104) [вариант: Гоа-Марал ("прекрасная маралуха") (33, 53)].
С вышеупомянутыми легендами перекликается древнетюркский обычай,  согласно  которому  люди,  желая  узнать  пол  новорожденного, спрашивали: "Родился волк или лисица?" Волк был символом мужского начала (87, 128). Этот обычай интересен  тем, что в нем проступает идея о возможности разрешения роженицы волчонком или лисенком.
Реликты  подобных  представлений  обнаруживаются  и  в  других легендах и традициях. Так, если в скандинавской мифологии  антропоморфическая великанша Ангрбода рожает от бога Локи фантастического волка Фенрира (96, 45), в греческой мифологии богиня Лето малоазийского  происхождения  разрешается  Аполлоном,  зооморфизм которого проявляется в полном отождествлении с волком (Аполлон Ликейский) (96, 53), то в башкирском эпосе   "Уѓає менњн Туѓає балабњшнњк ярсыђы" ("Узак и Тузак осколок рода балабяшняк"), уйгурском сказании "Огузнаме" и киргизском предании о Гривастом Кабе в описаниях внешности героев проступают зооморфные  черты: у башкирского Узака нос волчий (19, 282), древнетюркского Огузхана "поясница подобна пояснице волка" (96, 409), а у киргизского мальчика волосы были похожи на гриву волка (87, 124-125).
Мотив "волчица-кормилица и воспитательница" был устойчивым элементом, как было отмечено выше, в древнетюркской мифологии (23, 220, 311). В алтайском сказании "Ак тайчи" белый волк, спасая новорожденного  ребенка  от  хозяина  потустороннего  мира  Эрлика, уносит его в пещеру и кормит молоком диких маралух (114, 112; 146, 29). В киргизском предании говорится, что родители во время перекочевки оставили на стоянке мальчика-калеку. Ребенка  вскормила своим молоком волчица (87, 124-125). В мифах чувашей волчица представляется не только как прародительница, но и как кормилица и воспитательница их первопредка (79, 129). В одной из якутских легенд повествуется, как племя   бірі бітунггер (бетунгские волки), оказавшееся на подтопленном водой острове, было спасено о т голодной смерти благодаря тому, что набрело на рыбные запасы волков.
За спасение бетунги стали называть волка божеством (140, 156). Г.Н.Потанин  излагает  ряд  монгольских  и  бурятских  сказок,  г де помощником героя является Шял или Туно-Шял, выкормыш волков, который  со  своими  молочными  братьями   волками  совершает набеги (87, 125). Бурятское племя Эхирит считает своим предком мальчика Чоно, выкормленного волками, потому они получили  название чонорудских бурят (чоно волк) (56, 236). В предании об усунях (кочевниках Центральной и Средней Азии второй пол овины I тыс. до н.э. первой половины I тыс. н.э.) повествуется, что после разгрома хуннами у их убитого правителя (гуньмо) остался новорожденный сын, который был брошен в поле. Вождь хуннов (шаньюй ) заметил, как к ребенку подошла волчица и стала кормить его  своим молоком. Хунны восприняли это как божественное предзнаменование и оставили мальчика в живых, а позже возвратили ему отцовские владения (87, 124). Вероятно, такие идеи вдохновили древнего скульптора Монголии, изобразившего младенца, сосущего волчицу, на ба рельефе каменной стелы в местности Бугут Арахангайского аймака ( 87, 125).
С данными сюжетами перекликаются осетинское предание о том, что нарт Сауайя был вскормлен волчьим молоком, а Сослан закален в нем (96, 509, 554); древнеперсидская легенда о волчице, воспитавшей Кира  (50,  130);  древнегреческий  миф  об  Акалле,  внучке  Зевса, которая родила от Аполлона сына Милета и в страхе перед отцом спрятала его в лесу, где  младенца, будущего основателя города, вскормила волчица (96, 27); древнеримское предание о Капитолийской волчице, вскормившей братьев-близнецов Рема и Ромула , будущих основателей города Рима (96, 469) и т.д.
Таким образом, в приведенных материалах евразийских народов, в том числе и у башкир, волк фигурирует как их прародитель и покровитель, выступает в роли тотемного животного.
Тотемная сущность волка отчетливо проступает в преданиях башкир о волке-путеводителе. Юго-восточные башкиры (усергане , тангауры и бурзяне) в преданиях связывают свое прежнее местопребывание с нижним течением Сырдарьи и Северным Приаральем (76, 8590). В легендах говорится, что во время кочевки башкиры заблудились. Им  помог волк: идя впереди и указывая  путь, он вывел башкир из песчаных пустынь. Благодаря ему, башкиры нашли новую родину Уральские горы. Предки усерган волка называли   kорт.
Так как они пришли на Урал под предводительством волков, т о, согласно легендам, получили название   башkорт ("баш" трактуется в данном случае как "глава", "во главе",  "kорт" волк) (60, 224). В другом варианте легенды, включенной башкирским писателе м Таджетдином Ялсыгуловым (1767-1838) в родословную (шњжњрњ) башкир племени айли (њйле), повествуется о том, как один из миссионеров по имени Хантыл добрался из Медины до города Булгар, идя вслед за волком, а потом стал родоначальником айлинцев. И по волку, который указывал ему путь, род Хантыла стали называть башкуртами (15, 180). Этот мотив часто встречается в сказочном фольклоре башкир. Так, в сказке "Јгњй уландар" ("Пасынки")  мачеха хочет избавиться от неродных сыновей и велит мужу завести  их в дремучий лес. Однако дети находят дорогу назад и возвращаются домой. Но когда отец второй раз оставляет их в лесу, они действительно теряются в незнакомой местности. Перед детьми появляются священные волки и помогают найти дорогу домой (137, 106). В сказке  "Золотое  перо"  говорящий  по-человечески  волк  указывает герою, где живет красавица-дочь морского царя, подсказывает, каким путем и как добраться до ее дворца (13, 323). В вышеупомянутой сказке "Санай-батыр" благодарная волчица за спасение вол чат указала Кусун-батыру, где найти лекарство для больного отца, в другой раз  волчица  указала  Санай-батыру,  куда  улетела  утка-краса вица, подсказала,  как  поймать  ее  (14,  344-346).  В  сказках  "Юлбат"  и "Золотое яблоко" волшебные волки становятся ездовыми животными-путеводителями героев, в мгновение ока доставляют их по известной только им дороге до дворца золотой птицы ("Золотое яблоко ") (14,192) или до царства дэва ("Юлбат") (13, 235-238) и т.д.
Все эти сюжеты в башкирских сказках, преданиях и легендах наиболее  близки  аналогичным  сюжетам  в  татарской  и  турецкой мифологии. Согласно татарской легенде, записанной Н.Исанбетом, в древности, когда татарский народ кочевал по горам и лесам , он заблудился, попал в окружение врагов и был обречен на гибель. Вдруг перед татарами появился белый волк, который вывел их из гор и лесов лишь ему известными тропами и спас их от гибели (87, 124). Часто встречающийся в турецких сказках волк предстает  в образе животного, указывающего заблудившемуся человеку  путь в заснеженной степи. Дастан "Степной волк" основан именно н а этом мотиве (132, 113). Волк выступает в роли вождя и в мифах чувашей (79, 129). В "Огузнаме" включена легенда о том, как во время похода в шатер мифического прародителя огузов Огуз-каган а проник луч,  подобный  солнечному,  из  которого  возник  огромный  сив ый волк.  Этот  волк  затем  неизменно  шел  впереди  войск  Огуз-хан а, показывая путь (87, 122).
В  прошлом  такие  мотивы  были  характерны  и  для  мифологии индоевропейских народов. По преданию литовцев, князь Геди минас (начало  XIV  в.)  основал  город  на  том  месте,  где  ему  во  сне приснился железный волк. Предсказатели истолковали это т ак, что здесь должен быть заложен стольный город (96, 317). В греческом мифе о Ликоре ("вой волка") говорится, что люди спаслись во  время потопа благодаря тому, что они шли на вой волка и на том мес те основали город Ликор (96, 317). В другой греческой легенде повествуется,  что  царь  племени  линиев  в  Беотии  Афамант  узнал  о т оракулов (прорицателей), что ему суждено основать город на  том месте, где дикие звери предложат ему угощение. В Северной Г реции Афамант набрел на стаю волков, которые разбежались, броси в мясо убитых ими овец. На том месте царь основал город, названный Афамантием (96, 72). В древнеримском мифе священные животные бога Марса, в том числе и волк, вели родившихся весной, посв ященных Марсу юношей, указывая им места для поселений (96, 348). К этому же циклу мифов относится и легенда о древнесамнитск ом племени гирпини, которое, предводительствуемое волком, пр ишло на новые земли и завоевало новую родину (1, 95-96). Небезынтересно отметить, что горные самнитские племена, в том числе и гирп ини, расселившиеся в конце V в. до н.э. в Южной Италии и смешавшиес я с местным  населением, стали называться луканами (ср. греч.   лукос волк), а область их расселения Луканией (25, 532; 86, 205; 133, 101, 737).
Вышеуказанные легенды восходят корнями к глубокой древн ости и являются осколками мифов о странствиях тотемного первоп редка волка. В частности, они напоминают образ древнеегипетског о бога Упуата в облике волка, который почитался как бог-проводни к, боготкрыватель путей (96, 563), одновременно перекликаются и с дре внейшими  мифами  центральноавстралийских  племен  о  странс твиях тотемных первопредков в так называемой эпохе первотворе ния (96,
35, 656).
По-видимому,  на  основе  таких  представлений  о  волке-тотеме   и путеводителе у башкир (60, 226), казахов, узбеков, туркмен (70, 133; 115, 138, 141; 148, 302 ), белорусов (55, 11), русских, французов и немцев (51, 261) возникла интерпретация встречи с волком как до брое предзнаменование. У башкир, казахов, узбеков и туркмен  встреча с волком в пути считается хорошим признаком не только наяву , но и во сне (60, 226; 70, 133; 112, 26; 115, 138, 141; 148, 302). Аналогичные мотивы отразились и в сказочном фольклоре. В сказках алта йцев, хакасов (146, 29), марийцев (91, 28-38), удмуртов (141, 26), комипермяков (106, 133), нанайцев, коряков (85, 224, 306-314) и других народов встретившийся в пути волк оказывает героям беско рыстную помощь и содействие во всех их свершениях и подвигах.
Пережитки  культа  волка  наблюдаются  в  некоторых  обрядах  и обычаях башкир. Среди них особого внимания заслуживает об рядовое состязание башкир  "Кјк бјре" ("голубой, сивый волк"). Его описание оставил в конце XIX в. П.С.Назаров: "В недавнем прошлом, да и теперь  еще  в  некоторых  местах  существует  обычай  под  имене м
"Драть козла" (кох бури). Он состоит в следующем: собираютс я башкиры в известное время верхами, один из них тащит зарез анного козла. По данному знаку башкир с козлом в руке пускается вскачь, а остальные стараются догнать и отнять козла. Если кому-ни будь удалось схватить козла, например, за ногу, то он, стараясь п еретащить  к  себе  на  седло  козла,  отрывает  ему  ногу  и  продолжает скакать. Тогда башкиры разделяются на две группы: одна гон ится за козлом, другая за ногой, и так продолжается до тех пор, пок а козел буквально не будет разорван на клочки. Иногда, впроч ем, если у башкира хорошая лошадь и остальные башкиры не могут его догнать,  то  козел  поступает  к  первому  и  игра  таким  образом кончается сразу" (101, 35). В данном описании есть противоречие между названием состязания (кјк бјре голубой или сивый в олк) и его содержанием.
О существовании на ранних стадиях семейно-брачных отноше ний реальной или ритуальной борьбы между мужчинами и женщина ми различных  тотемных  групп  свидетельствуют  многочисленны е  этнографические данные. В книге Ю.И.Семенова "Как возникло чел овечество" имеется подборка таких материалов (130, 490-495). Отдаленные отзвуки тех далеких эпох чувствуются в некоторых ритуала х свадебного обряда башкир. В первый приезд жениха в восточных рай онах Башкортостана, челябинском и курганском Зауралье девушк и-подруги прятали от него невесту и вместе скрывались, им помогали п одростки. После обнаружения девушек женами братьев и дядьев нев есты между ними происходила потасовка, иногда шуточная, нередк о переходящая в  драматическую схватку (22, 32, 33). На севере Башкортостана, в Татышлинском районе, во время одного из первых в изитов жениха братья невесты старались быстрее ввести его в дом,  так как присутствующие сельчане могли поколотить жениха (22, 36).
Во всех вышеназванных обрядах, состязаниях и свадебных ри туалах  отразилась  социальная  борьба  эпохи  возникновения  ду альной организации и экзогамии (63, 176).
При смерти детей в раннем возрасте у башкир новорожденным детям,  для  охраны  их  жизни,  давали  "волчьи"  имена: Бјребай, Байбјре, Аєбјре, Бјрехан или Єашєар (62, 89; 83, 169). В настоящее время такие имена почти не встречаются, но широко распрос транены производные от них фамилии: Бурибаев, Байбурин, Кашкаров и  др.
Личные имена, образованные от названия волка, распростран ены на очень  большой  территории   от  Центральной  Азии  до  Западно й Европы. Там, где прослеживаются пережитки культа волка, та кие имена носили, как и у башкир, магико-охранительный характер.
Некоторые исследователи имена с компонентами   бјре, kашkар у тюркских народов считают символом хитрости, ловкости, муж ества и решительности (6, 202; 82, 243). Не возражая против такой интерпретации, хотелось бы заметить, что древнейший пласт этих име н все же связан с тотемическими представлениями, со стремление м уберечь детей при помощи тотемного животного (62, 90).
С культом волка связаны многие суеверия и магические обря ды. При пропаже вещей или скота башкиры сжигали на огне сухож илие волка: это должно было вызвать у вора судороги рук и ног. Об ряд сопровождался заклинаниями (єарђау):
Бјре, бјре, бјрекњй! Волк,   волк,   волчок!
Кјѓем   тулђан   йњшемњ. Глаза мои полны слез.
Бјре, бјре, бјрекњй! Волк,   волк,   волчок!
Атым уђры єулында. Конь мой в руках у вора.
Єороп єатљын юлында, Пусть иссохнет вор на своем пути,
Шул   єарђышым   уйымда. Это проклятие в уме моем.
……………………………………………………………
Бјре, бјре, бјрекњй! Волк,   волк,   волчок!
Табып бирсе уђрыны, Найди,   пожалуйста,   вора,
Харап   итмњ   тођроно   - Только не губи невинного
Бар   телњгем   шул   ине. В этом вся просьба моя к тебе.
(8, 70-71; 18, 110) Иные пожилые люди уверяют, что знают случаи, когда воры, наказанные таким образом, умирали в страшных судорогах (60,  226). Приведенный обряд носит следы древности. Исполнитель обращается с  мольбой  непосредственно  к  волку-тотему,  покровителю.  А  при заклинании кори и злокачественных опухолей знахарки час то выступали в роли волчицы: заклинания они сопровождали волчьим  воем и с криком "Хам!" делали кусательные движения (135, 51).
Видно, роль оберега выполняли и аппликационные узоры   "бјре табан" (след волка) на платьях и передниках башкирских женщин Курганской области (2, 122) и скульптурная фигурка волка в кон це цепи на ручке ковша для кумыса, вырезанного из цельного ку ска дерева (2, 145).
Прибегание при различных обстоятельствах к помощи волка , его отдельным частям и изображениям не является исключитель но башкирской  традицией.  Так,  казахи  выставляли  голову  волка  пе ред стойбищем,  чтобы  сберечь  овец  (146,  28).  Согласно  старинному чувашскому обряду при основании деревни зарывали волка ( 47, 107). Обычай закапывания черепа волка под различные строения б ытовал еще  у  волжских  булгар  (71,  52-53).  Археологические  материалы свидетельствуют о том, что их генетические корни уходят в  глубокую древность. При раскопках жилища верхнепалеолитическ их людей на стоянке в Бердыж Гомельской области обнаружены кости волка (датировка: ок. 23 тыс. лет до н.э.) (35, 84). Еще более древние следы  преднамеренного  захоронения  черепов  волка  обнару жены  у входов  в  оба  помещения  жилища  в  пещере  Лазарь  во  Франции (датировка: эпоха мустье) (131, 240).
Несомненно, эти захоронения свидетельствуют о том, что др евние люди относились к волку как к тотему, распространяли на не го те же нормы, которые регулировали отношения между членами пе рвобытного коллектива. Поэтому их (волков-тотемов) хоронили,  как и людей (107, 383; 130, 160-171), в жилищах.
Магические свойства приписывали изображениям волка ски фы и родственные им савромато-сарматские племена (156, 99). По мнени ю археологов, многочисленные изображения волков на женски х украшениях, оружии и конском снаряжении у кочевников Евразии им ели "утилитарное"  значение   они  должны  были  оберегать  женщи н, делать  воина  и  его  боевого  коня  неуязвимыми  (87,  133).  Такую идеологическую нагрузку несли изображения волка на наве ршиях акинаков савроматско-сарматского времени, на костяной рукоя тке нагайки из кургана Черная гора у села Абрамовка (VI в. до н.э.), головы волка на предметах уздечного набора из курганов Пятимары I (VI-IV вв . до н.э.) и морды волка на бронзовом колчанном крючке из курган а у села Липовка, скульптурные фигурки волка на навершиях рук ояток бронзового зеркала из урочища Биш-Оба (VI в. до н.э.) и костяной ложки из кургана Пятимары I (104, 43-47, 54-55), изображения волка на золотых предметах из Филипповского кургана Иляк ского района (все вышеназванные курганы находятся в Оренбургск ой области) (116, 167) и на уздечных наборах эпохи Тагарской культуры Минусинской котловины (120, 314), фигурка волка с повернутой наз ад головой в четвертом Пазырыкском кургане (118, 163), украшения с изображением волка в женском погребении Ак-Алахинского к ургана на плато Укок (Южный Алтай) (VI-II вв. до н.э.) (146, 28) и т.д.
Все эти обычаи, обряды и поверья убедительно доказывают т отемическую сущность культа волка. В них чувствуются отзвуки  древних представлений о волке как о прародителе и предке, заст упнике и охранителе людей. Это нашло отражение и в системе семейн ородственных отношений. У некоторых народов название волк а было условным наименованием старшего  родственника: у башкир существовала практика обращения к свекру со словом   бјре (87, 128); у узбеков и бурят слово   волк было подставным названием старшего брата (87, 128; 154, 42). Есть основание полагать, что народная этимология этнонима   башkорт не лишена основания и связана с культом волка.
В стране классического тотемизма Австралии многие кор енные племена носят названия тотемов животных, птиц, дерев ьев и т.п. Такое явление не было исключением и для других народов . Каждый атапаск, тлинкит и сенека североамериканских инде йцев из фратрии волка носил  название тотема. Оно же было и личным именем их сородичей (43, 57; 93, 188; 109, 143-144). Это было отголоском  древнейшего  тотемического  представления  в  н ародной памяти о тождестве тотемной группы и тотемного животного , о том, что они составляют единое целое (130, 332-333).



 

Комментарии 

 
+2 #1 Нияз 20.01.2013 09:34
Великолепный труд! Научно, убедительно, захватывающе!
Цитировать
 

Похожие материалы